о том, как так получилось, что для меня интерактивная литература важна как приём торжества содержания над формой

несколько слов в момент выхода новой игры

Насколько заполнение любых схем зависит от феменологической временности? Есть прекрасный мультик аниматора Евы Морозовой, который, кажется, так и называется «Период». Суть там в том, что восклицают «День такой!». А потом заключают — «Это период» (когда каждый день происходит одно и то же плохое). Так же и с мыслями. Есть ли творить быстро — остаёшься в облаке определённого круга медленного думания. Но! В то же время складывается сюжет — если делать что-то более-менее медленно. Сюжет я воспринимаю исследовательски — как преломление гипотезы, задающей изначальную форму материалу, в смысл, открывающийся в момент углубления в материал, то есть срабатывание временности. Иначе говоря, рождение сюжета идёт от смертности формы к торжеству смысла, вновь преломляющей форму ради того, чтобы уложиться повествование. В этом плане я вижу литературу как фронтир вселенной, объемлющий механики, философию, сознание. Практически как пустоту. Почему? Потому что происходит сбивка. Рождение живого смысла возможно только во внутреннем противоречии, несогласованностью его с предзаданной схемой. От этого рождается некая бессвязность. Является ли она единственным признаком литературы? Конечно, нет. Но, лично для меня, является эхом того, чем должна быть литература — абсолютно невозможным миром.

«Зов поверхности» на itch.io, играть в браузере, mobile friendly

Blank